В израильской прессе активно обсуждается судьба примерно 220 тысяч нелегальных мигрантов в условиях пандемии коронавируса. Эта цифра становится особенно значимой, если учесть, что общее население страны составляет около 9 миллионов человек. Для сравнения, пропорционально это сопоставимо с 5 миллионами нелегалов в России или 12 миллионами в США. Состав этой группы разнообразен: около половины — беженцы из африканских стран (Судан, Эритрея, Нигерия, Кот-д'Ивуар), треть — выходцы из Южной Америки и Филиппин, а остальные — преимущественно из стран бывшего СССР (Украина, Грузия, Молдова).
1. Правовой вакуум и социальная изоляция
Израиль представляет собой уникальный случай — в стране практически отсутствует законодательство, регулирующее трудовую миграцию и статус беженцев. Речь не идёт о репатриации евреев, а именно о тех, кто прибыл в поисках работы или убежища. Эти люди находятся в правовом вакууме: у них нет законного статуса, доступа к системе здравоохранения или социальной защите. Депортация затруднена из-за отсутствия документов и нежелания стран исхода сотрудничать, а предоставление гражданства не рассматривается. В результате они годами живут в подполье, ютясь в перенаселённых квартирах в неблагополучных районах Тель-Авива, работая неофициально и часто вовлекаясь в криминальную деятельность.
2. Поколение без будущего
Особую тревогу вызывает ситуация с детьми нелегалов, которых насчитывается от 15 до 20 тысяч. Большинство из них рождаются без документов, лишены права посещать детские сады и школы, не получают регулярных медосмотров и прививок. Их существование практически не регулируется государством, что создаёт риски для общественного здоровья.
3. Медицина по милости
Доступ к медицинской помощи для нелегалов крайне ограничен. Они не могут просто обратиться в государственную больницу. Серьёзные заболевания, такие как туберкулёз, часто остаются без лечения. Единственной надеждой для многих становятся гуманитарные поликлиники, организованные волонтёрскими организациями, где врачи и медсёстры, включая автора статьи, работают на добровольных началах, оказывая базовую помощь.
4. Карантин, который не для всех
На фоне жёстких карантинных мер, введённых в Израиле (закрытие границ, остановка транспорта, запрет на выход из дома), ситуация с нелегальными мигрантами выглядит особенно парадоксально. На них эти ограничения практически не распространяются. Загнать их «по домам» невозможно — у многих нет нормального жилья. Невозможно их и оштрафовать — нет документов, счетов, денег. Полиция избегает контактов с ними, опасаясь как болезней, так и затрат на их содержание в случае задержания. В результате, пока основное население соблюдает изоляцию, нелегалы, составляющие до трети населения Тель-Авива, ведут привычный образ жизни, их неформальные кафе и лавки работают, а опустевшие улицы стали ареной для роста уличной преступности.
5. Другие группы вне контроля
Проблема не ограничивается нелегальными мигрантами. Значительная часть арабских граждан Израиля (более миллиона человек) также слабо соблюдает карантин из-за культурных особенностей, скептического отношения к медицине и недостаточного доступа к ней. В их населённых пунктах жизнь идёт почти в обычном режиме. Аналогичная ситуация наблюдается и среди ультрарелигиозных еврейских общин, насчитывающих сотни тысяч человек, которые продолжают проводить массовые мероприятия, полагаясь на защиту свыше.
6. Иллюзия контроля над эпидемией
Автор, не будучи специалистом в эпидемиологии, задаётся вопросом: как можно говорить об успехах в борьбе с вирусом, если значительная часть населения (нелегалы, часть арабского и ультрарелигиозного секторов) фактически выпадает из-под контроля государства и системы здравоохранения? Эти группы, живущие в условиях скученности и без доступа к медицине, являются потенциальными резервуарами инфекции. Любое ослабление карантина для основного населения может мгновенно привести к новой волне заболеваний, источником которой станут эти неконтролируемые анклавы.
Наблюдая эту картину, автор приходит к выводу, что принимаемые властями жёсткие меры не только наносят колоссальный экономический ущерб, но и являются по сути бессмысленными, поскольку не затрагивают ключевые группы риска. Этот диссонаанс между официальной риторикой и реальностью на улицах заставляет его усомниться в адекватности всей кампании по борьбе с коронавирусом.
Автор подчёркивает, что это его личная точка зрения, которая может не совпадать с мнением других.
7. Обсудить статью
