Однажды я оказался на хантыйском святилище, спрятанном среди проток Оби. Выставлять чужие святыни на всеобщее обозрение мне не позволяет совесть, но если вам действительно интересно, можно отыскать пост об этом в личном блоге.
Теги же оказались ближайшей к нашей цели деревней — сюда раз в два дня приходит «Метеор» по маршруту Берёзово — Салехард. Берег здесь не так давно сильно размыло, поэтому лодки причаливают примерно в километре от посёлка, а дальше их хозяева пересаживаются на вездеходы-«муравьи».
В Тегах проживает несколько сотен человек, и с каждым годом их становится всё меньше. Большинство жителей — ханты. Впрочем, внешне заметна разве что в чертах лица: в остальном ханты — те же сибиряки, только чуть мягче и отстранённее по сравнению с русскими. Не удивляйтесь и машинам, которые явно не предназначены для воды: зимой по зимникам отсюда можно добраться даже до Большой земли.
Несколько лет назад в деревню приехал узбекский предприниматель и открыл рыбоприёмный пункт с холодильником. Местные жители (не берусь говорить «ханты», ведь русские тут тоже есть) сдают туда улов. Насколько я понял, это наряду с работой бюджетников, продавцов и сотрудников генераторной — основное занятие тегинцев.
Я слышал (правда, не от местных), что тегинский дух у хантов считается покровителем собак, поэтому собака здесь — священное животное. Правда это или нет, не знаю, но по посёлку бегает множество довольных и миролюбивых лаек.
Людей тут мало, и все, кроме детей, проявляли непривычное для таких мест безразличие к двум туристам явно издалека. Ханты — настоящие финно-угры с их сдержанностью: думаю, наш визит обсуждали многие, но докучать посторонним излишним вниманием здесь не принято, по крайней мере на трезвую голову (а пьяные нам не попадались).
Кругом вода: справа — Малая Обь, впереди — протока Сортынгпосл:
На обском берегу, отделённый от него берёзовой рощей, стоит поселковый клуб, а напротив — администрация. На её стене висит огромная карта тегинского сельсовета, который, понятное дело, крупнее иных районов в Европейской части страны.
Мы зашли туда, представились экспедицией по написанию путеводителя (что было правдой), и нас определили на ночлег в пустующий летом интернат. Интернаты в национальных посёлках — одна из характерных черт Крайнего Севера и таёжной Сибири: сюда на лето свозят детей из отдалённых стойбищ. В Ханты-Мансийском округе ещё есть средства привести такие здания в порядок:
Внутри всё вполне благоустроенно, но спать на узкой детской кровати неудобно, сантехника на втором этаже летом отключена, а на первом нет горячей воды.
Наверное, когда здесь натоплено и носятся дети, должно быть уютно. Но в сырую холодную ночь в большом тёмном здании, где кроме нас лишь хантыйка-смотрительница на первом этаже, запершаяся в вахтёрке с телевизором, находиться не очень приятно.
Вид из окна. Интернат — самое приличное здание в посёлке, кажется, единственное, что досталось Тегам от нефтяного богатства ХМАО. В основном же, как мне показалось, вдоль Оби в этих посёлках живут очень бедно. Кстати, утечки масла у дома могут привести к крупным штрафам, но здесь такие проблемы вряд ли актуальны.
В дальнем углу села тарахтит генераторная. В соседние Пугоры недавно провели ЛЭП, возможно, её дотянули и сюда. Местных это тревожит: недавно в этих краях работали геологи, и если события взаимосвязаны, то стоит ждать слома привычного уклада, наплыва людей с Большой земли и великих строек, которые не пойдут на пользу рыбе и дичи.
Помимо собак, в посёлке есть лошади. Ханты в конце концов пришли из степи, и если и не занимались коневодством в Средние века, то по крайней мере помнили о нём и поддерживали связь с коневодами-татарами. Вспомним мифического Небесного всадника, которого двоеверы отождествляют со святым Николаем.
Погода испортилась, утро оказалось таким же хмурым, как вечер. Мы покидаем интернат и направляемся к пристани. На полпути я понимаю, что потерял один из запасных аккумуляторов, и бегу обратно: смотрительница, к счастью, ещё не проснулась и не успела запереть дверь, а забытая вещь быстро обнаруживается в складках покрывала.
В очередной раз благодарю свою привычку выходить заранее: будь до «Метеора» не двадцать минут, а хотя бы десять, я бы не вернулся за забытым. От осознания, что это единственный транспорт на двое суток вперёд, становится очень неуютно.
Выходим на берег, размытый штормами. Как я понимаю, один шторм показал, что дома пора расселять, а следующий их разрушил:
Причём разрушений заметно прибавилось чуть ли не за ту ночь, что мы провели в интернате:
А вот дом на островке в устье протоки — вполне жилой. Если человек без лодки тут ещё может быть, то без резиновых сапог — исключено.
Вот и причал. Мы пришли одними из первых, но постепенно собирается человек 10–15 разного пола и возраста. На нас, как и всюду, ноль внимания, и мне это комфортнее, чем когда наоборот. Вглядываемся в серую даль, настолько широкую, что даже не ясно, с какой стороны основное русло и где ждать «Метеора».
В итоге Константин заметил его первым: я смотрел в другую сторону, и внутри у меня было тревожно — а вдруг он сломался или отменён из-за погоды? Нет, всё-таки подобная оторванность от мира меня пугает. «Метеор» тем временем сбросил ход и лёг на волну, сойдя с подводных крыльев. Дальше, встав носом против течения, он минут десять пытался пришвартоваться среди волн. Когда это удалось, на причал вышло человек 20–30, явно больше, чем собиралось на борт: было утро субботы, видимо, в Теги приехали те, кто работает в Берёзове или у кого здесь родня. Мы ещё не знали, как сильно нам повезло. До Салехарда — 360 километров, около пяти часов ходу.
Теги — последний посёлок в Ханты-Мансийском округе. До окружного центра отсюда больше 600 километров вверх по реке, а километров через двадцать ниже нефтяную Югру сменяет газовый Ямал — то есть Ямало-Ненецкий округ, на который распространилось название этого, конечно, относительно всего ЯНАО, полуострова.
Фотографировал я здесь немного: в курилке было тяжело стоять из-за ледяного ветра и мелкого холодного дождя, к тому же она превратилась в багажный отсек, так что к бортам не подступиться. Но главное — тут и снимать-то особо нечего: плоские берега поймы с деревьями от уровня воды.
1. Обсудить статью
