Моя поездка на юг Тульской области за знаменитой белевской пастилой обернулась неожиданным исследованием. Осень, с её отсутствием комаров, идеально подошла для этого небольшого путешествия. После покупки сладостей я вспомнил о старом «долге» — неисследованном участке бывшей ветки Смоленск — Раненбург, некогда принадлежавшей Рязано-Уральской, а ныне входящей в сеть Московской и Юго-Восточной железных дорог РЖД.
1. Формальный статус и реальное положение дел
Сегодня значительная часть этой линии от Белева до Куликова Поля официально находится в состоянии консервации. Но что на деле скрывается за этим термином? Реальность, как оказалось, сильно отличается от бюрократических формулировок.
Моей целью стала станция с загадочным названием «Манаенки». Любопытно, что одноименной деревни в непосредственной близости не оказалось — она расположена в десяти километрах. Свернув с дороги, я увидел характерное двухэтажное здание вокзала, типичное для этой ветки и уже давно заброшенное.
2. Архитектурное единство и запустение
Ветка строилась в конце XIX века по типовым проектам, поэтому все станционные постройки, включая вокзалы и водонапорные башни, похожи друг на друга. Первое, что бросилось в глаза, — следы недавней жизни в одном из крыльев здания: заброшенный жилой дом. Я не удержался и заглянул внутрь, о чем ранее уже рассказывал в отдельном репортаже.
Про это я писал в предыдущем репортаже:
Жизнь на заброшенной железнодорожной станции в 250 км от Москвы. Как такое вообще возможно в современной России
Выйдя на полотно, я увидел, что первый путь давно разобран и зарос. Пассажирская платформа скрыта в зарослях, и лишь ржавые рельсы главного хода напоминают о том, что здесь когда-то кипела жизнь.
3. Консервация или планомерное разрушение?
Стало очевидно, что этот участок, в отличие от соседних, не подвергался капитальному ремонту. Рельсошпальная решетка осталась на старых деревянных шпалах. На станциях Веженка и Арсеньево ремонт успели провести перед тем, как линию законсервировали и началось её разграбление.
Станционные постройки обветшали и частично разрушились. Создается стойкое впечатление, что это не консервация, а обычное забвение, ведущее к естественному разрушению. Помощь извне здесь даже не требуется — процесс идет сам собой.
Заглянув в технический шкаф, я обнаружил, что всю электрику и внутренности давно растащили на цветной металл. Возникает вопрос: можно ли эту линию расконсервировать? Теоретически — да, но для этого потребуется полностью воссоздать инфраструктуру, что сопоставимо с новым строительством. Ирония в том, что в 90-е годы эту линию перевели на современную систему автоблокировки.
4. Символика запустения
Особенно красноречивой деталью стали обрезанные кабели на вводе в здание. Эти пучки вели к релейному оборудованию. Казалось бы, РЖД предприняла меры защиты: на помещения релейной и комнаты дежурного по станции установили решетки.
Однако заглянуть внутрь можно через разбитое окно. Там царит полный хаос и беспорядок.
Релейная, защищенная решетками снаружи, внутри оказалась разгромленной. Многие блоки оборудования варварски уничтожены. Остается загадкой, как сюда проникли вандалы, ведь на окнах решетки, а на дверях висят замки.
Интересно, а у кого сейчас хранятся ключи от этих помещений? Остается ли этот человек в структуре РЖД? И помнит ли сама компания о таких станциях и ветках, официально числящихся в консервации?
5. Итоги визита
Эта экскурсия на законсервированную станцию так называемой законсервированной дороги наглядно показала, что консервация часто является лишь формальностью. Фактически линию ликвидировали, позволив ей медленно разрушаться. В таком случае, возможно, честнее было бы не прикрываться благими намерениями о возможном восстановлении.
Ведь если когда-нибудь возникнет необходимость возобновить здесь движение, восстанавливать будет нечего. Проще и дешевле окажется построить всё с нуля.
Подписывайтесь в раздел, делитесь с друзьями — дальше будет еще интереснее!
А самые свежие и актуальные истории и путешествия можно найти в моем instagram — присоединяйтесь!
6. Обсудить статью
