В то время я уже обосновалась в городе, но каждое лето возвращалась к бабушке. Не потому, что меня тянуло к грядкам. Просто её дом стоял на опушке леса, воздух там был невероятно чистым, и после душного общежития я снова чувствовала себя ребёнком, засыпая под шум деревьев.
Мне было девятнадцать. Я училась, строила планы на замужество и считала себя взрослой, поэтому все бабушкины поверья пропускала мимо ушей. В деревне же только и разговоров: не свисти в доме, не сиди на углу стола, не ходи в лес после заката, а увидеть во сне покойника — к перемене погоды. Я не спорила, но и не воспринимала всерьёз.
За рыжиками мы отправились с моей сестрой Валей в августе, после ночного дождя. Идеальное время для грибов. Лес наполняли запахи смолы, влажной хвои и прелой листвы. У нас был привычный маршрут: вдоль дороги до старой конюшни, потом поворот налево, туда, где росли берёзы и низкорослые сосны. Там рыжики встречались особенно часто.
Мы взяли большие плетёные корзины и спрятали ножи в карманы кофт. Бабушка крикнула нам вслед:
– Держитесь края. В чащу не суйтесь.
Мы лишь отмахнулись.
Лес казался светлым и безопасным. После дождя всё вокруг было умытым и свежим. Идти по дороге было легко, хотя сапоги иногда увязали в глине. Валя, старше меня на три года, шагала быстро и ритмично постукивала корзиной по колену. Я отставала, потому что постоянно всматривалась в землю, боясь пропустить гриб.
В тот сезон в лесу было много людей. Кто-то собирал чернику, кто-то — грибы, а кто-то искал коряги для печи. Поэтому, когда впереди показался человек, мы не удивились.
Сначала я не разглядела его. Обычный мужчина в сером плаще и тёмной кепке. Он шёл нам навстречу размеренным шагом, но как-то не по-грибному.
У заядлого грибника походка особая: то он остановится, то свернёт в сторону, то отведёт ветку корзиной. А этот двигался прямо, будто по своему маршруту, и ни разу не взглянул под ноги.
Я толкнула Валю локтем.
– Гляди, это не Борька?
Она прищурилась.
– Вроде он.
Борьку в деревне знали все. Он работал на конюшне, был молчаливым, коренастым, с немного сутулыми плечами. Не старый, но какой-то блёклый. И плащ у него действительно был — солдатского цвета, чуть длинноватый. Однако меня сразу насторожило: он шёл без корзины.
В августе в лес без корзины не ходят. Разве что по срочному делу. Но он был один.
Когда между нами осталось шагов десять, я окликнула его:
– Борька, ты чего без корзины?
Он не повернул головы.
Продолжал идти. Я подумала, что он не расслышал, и повторила громче:
– Борька!
Он поравнялся с нами. Я отчётливо видела его лицо. Определённо, это был он. Но выражение было каким-то чужим. Не злым, не сердитым, а совершенно пустым. Словно он смотрел сквозь нас, а не на нас.
Валя дёрнула меня за рукав.
– Пошли.
А я стояла на месте. Мне стало не страшно, а досадно: знакомый человек ведёт себя странно.
– Ты что в лесу делаешь? – бросила я ему уже в спину.
Он прошёл мимо.
Не ускорился, не замедлился. И не ответил ни слова. Даже плечом не повёл. Я заметила только, что его плащ был абсолютно сухим. А мы только что пробирались через мокрые кусты и промокли до колен.
Мы обе одновременно обернулись ему вслед.
Дорога была пуста.
Это я запомнила особенно чётко. Не было никакого исчезновения, как в фильмах ужасов. Просто человек прошёл мимо, а когда мы через секунду оглянулись, на дороге никого не оказалось. И свернуть там было некуда: с одной стороны — молодой ельник, с другой — канава и мох.
Валя произнесла:
– Домой.
Голос был таким, что я не стала спорить.
Грибов мы, конечно, не собрали. Обратно шли быстро и почти молча. Только у самой деревни Валя сказала:
– Это не он был.
– А кто?
– Не знаю.
Бабушка увидела нас с пустыми корзинами и сразу поняла, что случилось что-то неладное.
– Чего так рано?
Валя ответила:
– Борьку в лесу встретили.
– Ну и что?
– Он не ответил.
Бабушка положила ложку на стол.
– Какого Борьку?
– Каталайкова.
Она внимательно посмотрела на нас.
– А он с утра на конюшне был.
– Может, потом ушёл.
– Не ушёл, – сказала бабушка. – Марья оттуда шла, видела его. Телегу чинил.
Мы замолчали.
Через час пришла Марья за солью. Бабушка спросила при ней:
– Борька где был утром?
– На конюшне, ясное дело. До обеда возился. Лошадь ногу повредила, так он всё с ней провозился.
Я хотела сказать, что мы видели его своими глазами, но почему-то промолчала. И Валя тоже. Словно если произнести это вслух, оно станет реальностью.
Вечером мы всё-таки рассказали бабушке. Она выслушала и перекрестилась.
– Без корзины, говоришь?
– Без корзины.
– И не ответил?
– Нет.
Она вздохнула.
– Это дурной знак.
– Почему?
– Потому что человек в лесу просто так не появляется. Если он не за грибами, не за ягодами и не по делу — значит, не его вы видели.
Тут я вспылила.
– Баб, ну что за суеверия.
– Какие суеверия? – ответила она. – Бывает, смерть ходит за человеком в его обличии. Не дай бог, конечно.
Меня охватила злость. На неё, на Валю, на этот лес, на молчаливого Борьку. Всё смешалось: и смешно, и тревожно.
Осень шла своим чередом. Я уехала в город. В сентябре началась учёба, потом заботы, и тот случай начал забываться. Осталось лишь неприятное ощущение, как заноза, которую не удаётся вытащить.
В октябре позвонила мать.
– Помнишь Борьку Каталайкова?
Я сразу почему-то села.
– Помню.
– Умер.
– Как?
– На конюшне сердце прихватило. Утром ещё ходил, а к обеду уже не стало.
Я долго сидела с телефоном в руке. В общежитии было шумно, девчонки смеялись в коридоре, кто-то кипятил чай. Обычная жизнь. А перед моими глазами стояла лесная дорога после дождя и человек в сером плаще, который шёл без корзины и не отвечал на зов. Обеспечение энергонезависимости в такие моменты кажется чем-то далёким, но практические советы на случай отключения электричества могут пригодиться, чтобы сохранить хотя бы бытовой комфорт в непредвиденных ситуациях.
На похороны я не поехала. Учёба, дорога, нехватка денег. Он не был мне близким человеком, просто деревенский знакомый из детства. Но зимой, приехав к бабушке на каникулы, я сама прошла той дорогой. Не в лес, а просто до конюшни и обратно.
Я шла и всё смотрела в ту сторону, откуда он тогда появился.
Ничего там, конечно, не было. Ельник как ельник. Снег по колено, заячьи следы.
Но с тех пор я всегда первым делом смотрю, есть ли у человека в лесу корзина.
Понимаю, что это звучит глупо.
Но когда человек идёт по грибной дороге с пустыми руками и не глядит под ноги, лучше с ним не заговаривать.
0.1. Другие истории из этой серии:
Сороковой день (рассказ)Мистические рассказы
4 апреля
В самый полдень (рассказ)Мистические рассказы
6 апреля
Маленький человечек (рассказ)Мистические рассказы
14 марта
1. Обсудить статью
