Я, Илона, приняла твёрдое решение: Машка лишится своего мужа. Разумеется, не навсегда. Он мне не нужен в качестве постоянного партнёра, по крайней мере сейчас. Но я обязательно организую мимолётный роман, чтобы эта погрязшая в быте курица осознала: мужчине нужна женщина-личность, а не просто функциональный предмет интерьера.
***
С Машкой мы сдружились ещё в университете. Она, конечно, была не моего круга — выходцы из простых семей, родители-инженеры. Однако она обладала начитанностью и острым умом, с ней было занятно дискутировать.
Марк появился в её жизни на третьем курсе. Я сдержанно одобрила выбор подруги: он был немного старше, невысокий, но спортивный, с ловкими движениями и рельефной мускулатурой, лицом весьма привлекателен. Правда, его происхождение тоже оставляло желать лучшего, но для Машки это был подходящий вариант.
Сама я уже тогда придерживалась прагматичного взгляда на жизнь. Лёгкие интрижки ради удовольствия — вполне допустимо, но о браке я и не помышляла. Сначала необходимо самореализоваться, обрести вес в обществе. Мои родители (не олигархи, но люди с определёнными связями) как раз прорабатывали для меня этот путь.
Машка выскочила замуж незадолго до вручения дипломов, а затем уехала с Марком в какую-то глушь. Он устроился системным администратором, она же не работала — на свет один за другим появились дети.
Первое время мы созванивались, делились новостями. Но постепенно общие темы иссякли. Машкино существование вращалось вокруг дома и отпрысков. Я же начала карьеру в аппарате областного правительства, пусть и с самой низкой должности. У меня было море дел, плюс необходимость следить за внешностью и поддерживать полезные знакомства — иначе в этом волчьем логове не выжить. Контакты с бывшей однокурсницей сошли на нет. У Машки не было даже аккаунтов в социальных сетях, она придерживалась архаичных взглядов на коммуникацию.
За пятнадцать лет многое должно было измениться. Я сама доросла до ответственного секретаря губернатора, а это уже определённый статус. Иногда я вспоминала студенчество, и мне было любопытно, как сложились судьбы однокурсников. Но на встречи я не ходила — было не до того.
Я была уверена, что Машка весит под сотню килограммов и вечно таскается с авоськами по своему захолустью. А Марк из подтянутого красавчика наверняка превратился либо в тощего очкарика, либо в лысеющего мужчину с пивным животом. Каждому своё.
И вдруг я столкнулась с ними на улице, неподалёку от собственного дома (квартира, скажу честно, скромная, но ипотека уже погашена). Я была изумлена.
Машка осталась Машкой. Она не растолстела, фигура почти не изменилась. Но её наряд был всё в том же ретро-стиле: облегающий красный свитер ручной вязки с замысловатым орнаментом, серая юбка-колокол, чёрная сумочка и лодочки на каблуке — вылитая Одри Хепбёрн из пятидесятых!
Если точнее, всё было ещё печальнее. Никакого макияжа, лицо явно не знакомо с лазерным пилингом и профессиональной чисткой. А причёска... Я даже не поверила глазам: длиннющая коса, уложенная на затылке замысловатым кренделем и закреплённая дешёвой заколкой-автоматом со стразами! Это было верхом безвкусицы.
Зато Марк... Тут тоже было «ах!», но совершенно иного рода. За прошедшие годы он словно дозрел и раскрылся. Передо мной стоял не мальчик, а мужчина — статный, широкоплечий, с уверенным, зрелым лицом. Простая белая футболка сидела на нём безупречно, а джинсы лишь подчёркивали юношескую стройность талии.
0.1. Продолжение👇
Мы обменялись восклицаниями и объятиями. Даже я не сдержала эмоций — встреча оказалась крайне неожиданной.
— Мы здесь уже третий год, но у тебя же сменился номер! — щебетала Машка. Это было в её духе — игнорировать электронную почту. — Марк теперь трудится в головном офисе, а Ярику очень нравится в математическом лицее! Мы взяли ипотеку здесь, а прежнюю квартиру сдаём — так легче выплачивать. А Ира записалась на карате, мне иногда становится страшно!
С этим всё ясно. Мой рассказ о карьерных успехах она встретила с восторгом:
— Мы всегда знали, что ты станешь большой начальницей! А я работаю в архиве...
Ну да, куда же ещё с таким дресс-кодом. Я представила её среди пыльных стеллажей — в этих туфельках и с косой она смотрелась бы вполне органично.
На мой вопрос о фитнес-зале она сначала не поняла, а потом лишь отмахнулась:
— Завтрак, обед, ужин, уборка, магазины, работа, стирка, глажка, родители... Тут не до спорта — хоть бы выспаться. Но зато два в одном: дела сделаны, и живот не растёт! А ещё мы с Марком иногда ходим в походы — пешие или конные. Этим летом тоже планируем!
На первый взгляд, встреча закончилась лишь обменом телефонами. Но это только на первый взгляд.
Я привыкла замечать реакцию собеседников — работа обязывает. И я отчётливо увидела: Машка совершенно не оценила мой безупречный современный брючный костюм, новые кожаные челси, чёткую стрижку и безукоризненный дневной макияж. А я точно знаю, что выгляжу на все двести процентов! На моей должности нельзя ошибаться в таких вопросах.
Я не завидовала её лубочному счастью — у меня на себя были иные планы. Но я сочла совершенно недопустимым, что этот отсталый благополучный мирок она строит вокруг такого мужчины, как Марк.
О да — он вырос! Это был уже не юный компьютерщик с горящим взором, готовый творить чудеса за спасибо. Передо мной стоял состоявшийся мужчина с положением и авторитетом. Я умею это оценивать — общество такого мужчины могло бы польстить даже мне. А тут Машка с архивом, косой и детьми!
***
Так созрело решение. В конце концов, Марк имел право знать, каких женщин он достоин.
Ничего сложного. Он будет не первым, кого я «добуду» — я опытная охотница. К тому же, мне нужен скромный результат — лёгкая краткосрочная интрижка. А женатые мужчины падки на это, особенно если понимают, что партнёрша не собирается разрушать их семью. У меня уже был подобный опыт.
Я посетила салон, сделала тонирование волос, скорректировала брови, обновила маникюр. Без кричащих деталей — работа не позволяет, и мужчины такого не любят. Наряд выбрала простой, но с намёком: короткий прямой джемпер модной вязки, короткая чёрная юбка и те же челси. Не зря я трижды в неделю хожу в зал — фигура у меня отличная, ноги как у двадцатилетней.
Я заняла позицию у витрины магазина, откуда открывался отличный обзор на двери головного офиса телекоммуникационной компании. Марк сам сказал, где работает! «Случайная встреча» удалась на славу.
— Привет! Надо же, я и забыла, что ты здесь работаешь! Я как раз собиралась тебе звонить за советом. Давай зайдём в кафе — не на улице же разговаривать! У тебя есть пара минут?
Марк, как всегда джентльмен, согласился. В кафе я заказала кофе с коньяком, села так, чтобы он видел меня в выгодном ракурсе, и пристально посмотрела ему в лицо...
— Знаешь, ты за эти годы сильно изменился к лучшему. Я даже не ожидала. Женщины сейчас, наверное, массово теряют от тебя голову, — произнесла я с намёком, вложив в голос особую чувственность.
Марк ответил мне обезоруживающей доброжелательной улыбкой и слегка смутился. Я чуть наклонилась к нему, собираясь перейти к обсуждению его семейных проблем. Но тут зазвонил его телефон.
— Да, Галина Петровна! Вы же знаете, какая в архиве связь — она там почти не ловит. Конечно, но не сейчас. Вы перепутали — занятия заканчиваются через две недели, и потом у Иры соревнования. Да, ждите нас недели через три. Я не знаю, смогу ли выкроить недельку отпуска, мы с Машей давно хотели на Алтай в конный поход. Да, перезвоним. До свидания!
Он положил трубку и, извиняясь, пожал плечами:
— Тёща. Не может дождаться внуков и забыла, когда заканчивается учебный год. А у Маши в её архивных катакомбах связи нет вообще.
Я сочувственно кивнула, отпила кофе, поставила чашку, чуть наклонила голову и задержала взгляд на его лице. Из-за этой тёщи приходилось начинать всё сначала. И снова зазвонил телефон.
— Привет, викинг! Что? Уроки уже сделал? Точно? Ладно, если точно — беги. Скажи Витьку, что его компьютер я смогу посмотреть только в выходные. Да, давай. Закрой дверь как следует и ключи в карман застегни — я тебя знаю!
Меня это уже начало выбивать из колеи. Как в таких условиях создавать у мужчины нужный настрой?
Марк отложил телефон и виновато посмотрел на меня:
— Извини. Меня самого это порой раздражает. Но я за порядок и контроль. Так о чём ты хотела посоветоваться?
Я опёрлась подбородком на руку и улыбнулась с точно выверенной дозой интриги. Нужно форсировать события — иначе я не доберусь до финала и послезавтра!
Опять зазвонил телефон.
— Что, котёнок? С какой Катей? А, с Катей! А кто с вами пойдёт? Да, хорошо. Я скажу маме, она тоже не смогла дозвониться. Но ты вернёшься до ужина? Хорошо. Целую! Передавай привет Катиному папе.
Когда Марк в очередной раз завершил разговор, я едва успела сменить раздражённое выражение лица на загадочно-соблазнительное. Он глотнул кофе.
— Слушай, мне неудобно. Может, пойдём к нам? Там Маша часть нагрузки на себя возьмёт.
Ничего себе предложение! И развивать интрижку с ним я тоже буду там, пока Машка варит борщ и вытирает носы детям? Хотя, носы они, наверное, уже сами вытирают — выросли. У него что, с Машкой всё серьёзно?
Я демонстративно облизнула губы, чуть прикрыла глаза:
— Я понимаю... Эти бесконечные хлопоты не дают жить, радоваться, получать удовольствие от существования. А ведь каждый имеет на это право, — произнесла я вкрадчиво, с оттенком чувственности.
Телефон зазвонил снова.
— Привет, любовь моя! Да, от твоей мамы я отбился без потерь. Да, я свободен. Я тут встретил Илону, у неё ко мне дело, но мама и дети никак не дают поговорить. Мы сидим в кафе. Сейчас закончим. Конечно, подожди, я недолго. Ты пока зайди в магазин, а я подбегу. У меня от этого офиса в груди чешется — если не проветрюсь, там грибы вырастут. Жди! Целую, ласточка!
Я сидела, как громом поражённая. Ладно тёща, ладно дети. Но это! Он сидит в кафе с шикарной женщиной — только из салона, одетой безупречно, независимой, статусной — и так запросто рассказывает о встрече своей жене! Машке с её косой и юбочкой из пятидесятых!
Кем он меня, Илону, считает — Витькой с его компьютером? Он правда поверил, что мне нужен совет? По его мнению, такая женщина, как я, нуждается в чьих-то рекомендациях? У него с глазами проблемы, или жизнь с Машкой и детьми непоправимо искалечила его рассудок?
А Марк улыбнулся, как ни в чём не бывало, допил кофе и предложил:
— Пойдём всё же к нам! Маша ждёт неподалёку, прогуляемся, ты заодно расскажешь о своём деле. Купим бутылочку вина — мы же ещё не отметили встречу. А дети как раз гуляют...
Я несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба на прилавке. И наконец выдала, даже не скрывая раздражения:
— Я с этими твоими звонками уже забыла, что хотела сказать! Нет, мне в гости некогда — дела, я побежала!
И побежала прочь в своих удобных челси.
Хватит с меня этой семейки и таких приключений! Сколько раз я себе говорила: общаться нужно с равными. Попробуешь подняться выше — сорвёшься, а опустишься ниже — себя не уважай. Блестящие интерьеры кухонь — вот что достойно внимания, а не сомнительные авантюры.
Попробовала? Понравилось? Можно вывезти... в данном случае мужчину из провинции, но не выведешь провинцию из мужчины. Забудем это как страшный сон. В конце концов, мужчина — не главное в жизни женщины. Если это настоящая женщина, состоявшаяся и самодостаточная. Нужно сосредоточиться на карьерном росте — это даёт реальный результат и истинный успех.
А мужчин можно найти сколько угодно, они пока не занесены в Красную книгу. Тем более у Марка, похоже, не всё в порядке с головой. Нормальные мужчины так себя не ведут.
---
1. Зависть богов
Гера была необычайно хороша. Её красота была классической, подобающей супруге верховного божества. Но Зевс, этот старый развратник, совершенно не ценил Геру. Сгорая от ревности, она тратила лучшие годы на борьбу с очередными пассиями: Данаей, Ледой, Европой, Антиопой... И эта Ио — ещё та особа. Ну надо же так опростоволоситься и не узнать родного мужа? Наверняка врёт, прикидывается невинной. Сколько Гера возилась с её сыном Гераклом! Сколько бессонных ночей и слёз... И ради чего? Чтобы этот бугай мозолил ей глаза на Олимпе?
Так продолжаться не будет. Хватит интриг и подковёрных игр! Она — Богиня семьи и домашнего очага! И она не намерена терпеть святотатство в собственном доме. Сегодня же Гера соберёт вещи и уедет к маме. Мама — не кто-нибудь, а богиня Земли. Примет дочку. А этот кобель пусть поживёт без неё. Пусть поищет свой громовой молот, который никогда не кладёт на место, походит в нестираной тоге, потеряет сандалии. Сам пусть стирает, готовит и убирает. Афродита его пошлёт — она ведь «не такая»! Все они «не такие», когда приходит черёд мыть полы на Олимпе.
Гера собралась. Присела на дорожку, вздохнула. Конечно, было бы здорово, если бы Зевс вбежал, упал на колени и закричал: «Вернись, Гера, я умру без тебя!» Но этот негодяй куда-то слинял ещё вчера вечером с Гермесом, якобы по делам. До сих пор не появлялись. Ага. Будто Гера не видела, как из-за угла к ним выскочили Сатир с Дионисом. У Диониса в руках — бочонки. Сатир — с веником под мышкой. Все четверо крались к сомнительной божественной баньке. Всё!
Гера решительно вышла из дворца и направилась к выходу с Олимпа. По пути ей встретилась Афродита. Та сидела на скамейке с распущенными косами и бесстыдно обнажёнными коленями, кормя жирных голубей. Неподалёку в песочнице играл Эрот, не обращая внимания на взрослую тётю.
— Привет, красотка! — бодро поздоровалась Гера.
— Здравствуйте, ваше высокоблагородие! — Афродита почтительно склонила голову, но даже не встала, нахалка!
. . . ДОЧИТАТЬ>
2. Обсудить статью
