С 2025 года в России вступили в силу обновленные правила оформления охотничьего билета. Теперь для его получения необходимо успешно сдать так называемый «охотничий минимум» — специализированный экзамен. Однако перед допуском к тестированию потребуется предоставить документальное подтверждение от двух охотников, имеющих стаж более пяти лет, либо от охотпользователей или саморегулируемых организаций о приобретении практических навыков. Это нововведение призвано повысить общий уровень подготовки и ответственности среди охотников.
Стоит отметить, что в актуальную версию Охотминимума, к сожалению, не были включены вопросы по распознаванию диких животных, их поведенческим особенностям и повадкам. Это упущение вызывает критику со стороны опытных охотников, которые считают, что без этих знаний сложно обеспечить действительно гуманную и этичную охоту.
В данном материале я не просто констатирую факт появления новых нормативов. Моя цель — провести глубокий анализ сути этих изменений. Я взвешу аргументы как сторонников, так и противников введения Охотминимума, чтобы попытаться ответить на главный вопрос: сможет ли этот экзамен реально повлиять на развитие российской охоты или же останется лишь формальной бюрократической процедурой.
Несмотря на то, что теоретическая подготовка и повышение культурного уровня охотников находят поддержку, игнорировать доводы скептиков было бы ошибкой. Детальный анализ показывает, что без комплексного подхода и выстроенной системы Охотминимум рискует превратиться в пустую формальность, требующую лишь временных и финансовых затрат, но не приносящую ощутимых результатов.
1. Риски и вызовы нового экзамена
Первый и наиболее значимый риск для охотничьей отрасли — это потенциальное сокращение численности охотников и снижение притока молодежи. Сам по себе экзамен способен отпугнуть юных энтузиастов, а дополнительный бюрократический барьер только усугубит ситуацию. Это неизбежно негативно скажется на и без того непростом положении дел в охотничьем хозяйстве.
Насколько реален такой сценарий? Более чем! Выход из этой ситуации видится в активном развитии секций юных охотников по всей стране, а также во внедрении отдельных тем, входящих в Охотминимум, в школьную программу, в частности в курс ОБЖ. Речь идет о базовых требованиях безопасности при обращении с оружием, основах биологии диких животных и навыках ориентирования на местности.
Общественным объединениям охотников необходимо активно вести внеурочную работу в школах. Важно наладить диалог с преподавателями вузов, специализирующимися на биологии животного мира, охотоведении и лесопарковом хозяйстве, чтобы они могли посещать школы с лекциями о роли охотника в биосфере. Директорам региональных отделений стоит договариваться с руководством школ о популяризации этих знаний среди учащихся.
Практический опыт показывает, что эффективные модели уже существуют. Например, в Рязанской, Омской и Тульской областях успешно проводятся курсы юного охотника для молодежи от 14 до 22 лет. Обучение, как правило, бесплатное или условно-бесплатное и длится шесть месяцев.
Программа таких курсов включает: занятия два раза в неделю по два часа в вечернее время; привлечение профессиональных биологов и опытных охотников; а также практические тренировки на стенде и в полевых условиях. Эти успешные примеры нуждаются в повсеместном распространении и государственной поддержке.
2. Рекомендации по развитию системы
Региональным охотничьим обществам необходимо активно подавать заявки на получение грантов для организации подобных секций. Средства из региональных бюджетов выделяются (на программу ОСВВ же находят), главное — грамотно составить заявку.
На федеральном уровне требуется сформировать целостную систему таких кружков во внеурочной деятельности, с разработанной методической базой и программами. Эти материалы следует выложить в открытый доступ, чтобы каждое районное охотобщество могло оперативно наладить работу на местах. В этом направлении должны работать общероссийские военно-охотничьи объединения, а также Министерство науки и высшего образования РФ.
Еще в 2022 году нужно было отнести такие занятия к числу приоритетных направлений развития личности в период освоения основных образовательных программ. Это один из путей, если государство действительно стремится реализовать декларируемые в стратегии национальной безопасности положения по сохранению и укреплению традиционных духовно-нравственных ценностей. Ведь охота — это та самая историческая традиция, которая закладывала фундамент этих ценностей.
3. Второй аргумент против: недостаточная эффективность
Второй аргумент противников Охотминимума — его низкая эффективность в борьбе с реальными нарушениями. Суть проблемы в том, что браконьеры будут нарушать закон независимо от наличия экзамена.
Борьба с браконьерством — это задача охотинспекции, которая, учитывая общее состояние отрасли, переживает не лучшие времена. Проблема комплексная: задачи охотоведа, егеря и инспектора часто совмещаются, а отсутствие кадров приводит к тому, что штат охотинспекторов формируется из пенсионеров органов внутренних дел.
Охотминимум, безусловно, не решит эту проблему полностью. Однако он может дать молодым людям базовые теоретические знания, которые помогут им войти в мир охоты и стать полноправными членами охотничьего сообщества. Проблемы браконьерства лежат в иной плоскости. Они решатся лишь тогда, когда само охотничье сообщество выработает устойчивое неприятие к той «охоте», что была показана в фильме «Особенности национальной охоты». С одной стороны, этот фильм дискредитировал охотников в глазах массового зрителя, а с другой — продемонстрировал печальную реальность, над которой посмеялись все, кроме тех, кто обязан это контролировать.
4. Третий аргумент: бюрократизация процесса
Третий по счету довод против введения Охотминимума — излишняя бюрократизация. О чем речь? Правила сдачи имеют свойство меняться, в итоговый список вопросов будут регулярно вноситься корректировки, за которыми нужно следить. Сотрудники, принимающие экзамены, вынуждены постоянно адаптироваться к изменениям и, как следствие, испытывать стресс от конфликтных ситуаций. Новые охотники будут путаться в многочисленных разъяснениях, рекомендациях и методических пособиях, которых со временем станет очень много.
Здесь понятно одно: те, кто действительно хочет охотиться, скрепя сердце пройдут эти испытания. Те же, кто не хочет, просто приобретут оружие для самообороны и поставят его в сейф, оформив разрешение РСОА без права ношения. Это снова приводит к вопросу о снижении притока людей в охоту. Вместо того чтобы повышать качество подготовки, начиная со школы, мы вводим дополнительные юридические ограничения, перекладывая ответственность за жизнеспособность отрасли на граждан.
Что нам остается в нынешних условиях? Отслеживать изменения и помогать тем, кто все же решил прийти в охоту, преодолевать эти барьеры, чтобы у них была возможность влиться в наше дело.
5. Последний аргумент: качество подготовки
Последний аргумент, вызывающий сомнения у бывалых охотников, — это качество итоговой теоретической подготовки новичков и, как следствие, целесообразность самого института Охотминимума. Этот аргумент перекликается с первым: отсутствие у школьников элементарных знаний об охоте ставит под сомнение работоспособность нового института. В СССР Охотминимум был вершиной пирамиды, построенной на мощном фундаменте секций юных охотников. Сейчас же мы пытаемся возвести эту вершину в воздухе. Систему подготовки не настроили, а экзамен уже ввели.
С чего же нужно было начать, чтобы Охотминимум стал не просто формальностью, а оправданной необходимостью? Ответ прост: включить часть знаний, входящих в экзамен, в систему школьного образования, хотя бы в курс ОБЖ.
В программу ОБЖ для 8–9-х классов должен войти обязательный блок «Безопасное поведение в лесу» с упоминанием об охоте, охотниках и периодах охоты. Сначала знания, потом экзамены. Не наоборот!
На вопрос, зачем это преподавать, ответ вытекает из информационной повестки, полной трагических случаев, происходящих с охотниками, грибниками и туристами. Часто общественный резонанс бросает тень на все охотничье сообщество. Все возмущаются, но предложений нет. А проблема в том, что кто-то пренебрег элементарными правилами безопасности: один не убедился, что в кустах не человек, другой не знал об опасности шуршания в неяркой одежде в период охоты, а третий даже не подозревал о существовании таких периодов.
Это, конечно, не снимает ответственности со стреляющего, но, как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Поэтому такие правила нужно закладывать со школы — как для будущих охотников, так и для тех, кто ими не станет.
6. Что преподавать и как?
Нынешний курс ОБЖ уже содержит правила безопасного поведения в лесу: оповещение близких, яркая одежда, заряженный телефон, осторожность. Необходимо добавить информацию о том, что в лесу могут находиться люди с оружием, и существуют периоды охоты, которые нужно знать.
Это минимум. Как максимум, часть знаний, требуемых от охотников (например, когда медведь впадает в спячку), нужно включать в правила безопасности. Тогда эти знания не станут барьером для молодых людей, так как большую часть они будут знать еще со школы.
Важно понимать: мы не призываем готовить юных охотников на уроках ОБЖ. Речь идет о базовом упоминании, что охота — это неотъемлемая часть современного общества, а не просто повод для сомнительных развлечений.
Я убежден, что многие молодые люди лишаются охоты не из-за экзамена, а из-за отсутствия информации о самом существовании такого занятия.
В мои школьные годы (2011–2015) я посещал военно-патриотический кружок, где мы разбирали и собирали макеты АК-74 и раз в месяц стреляли в тире из мелкокалиберной винтовки. Именно это привлекало многих мальчишек. Нам доверяли оружие, рассказывали о патронах, технике безопасности.
О том, что есть гражданское оружие и такое увлечение, как охота, я узнал от своего дяди. Он взял меня на охоту по перу. Я тогда не стрелял, но сам факт нахождения на охоте стал для меня определяющим.
Мне повезло: с детства я знаю, что такое охота. Но если бы не семья, я бы, наверное, думал, что есть какие-то мужики, которые выезжают на природу, пьют и попадают в передряги.
Однажды я разговаривал с 23-летним товарищем о покупке травматического оружия. Я предложил ему получить лицензию на гладкое оружие для охоты. Он ответил, что относится к охоте отрицательно, не понимая смысла стрелять в зверей. На мой вопрос, что он знает об охоте, он ответил: «Ну, фильмы видел... Это же повод выпить компанией на природе. А что, разве не так?»
Мне пришлось объяснять ему роль охотника в биосфере, важность охоты на вредных хищников, связь между их численностью и вспышками бешенства. Я рассказал о процессе охоты, о том, кого и почему стреляют. В итоге человек, который отрицал охоту, выразил желание поучаствовать в облаве на волка.
За десять лет после школы я встретил только двух товарищей моего возраста, которым была бы интересна эта тема. Это огромное упущение образовательной системы и охотничьих обществ.
Мое поколение — это те самые кадры, которых нам не хватает. Их дефицит мы не восполним в ближайшее десятилетие, а без кардинальных изменений в ближайшие два года — не восполним никогда.
В итоге: Охотминимум, безусловно, нужен. Это шаг в правильном направлении, но он сделан не с того угла. Нынешний экзамен без системных усилий — это имитация бурной деятельности. Можно писать отчеты, но они не заменят реальной работы с подрастающим поколением. Проблема не в контролируемой или неконтролируемой выдаче билетов, а в отсутствии охотников в школах. Чего мы хотим от Охотминимума: чтобы он научил или научил заучивать? Выбор за государством, обществом и каждым охотником, который мог бы рассказать молодежи, почему охоту стоит спасать. Для тех, кто хочет углубиться в тему и узнать о дополнительных аспектах, существуют специализированные ресурсы.
7. Обсудить статью
