1. Побег в новую реальность
Признаюсь честно: когда я впервые ступила на землю канадского аэропорта, меня буквально распирало от восторга. Позади остались промозглая московская слякоть, вечная гонка и угрюмые лица прохожих, а впереди сиял идеально чистый терминал, полный улыбающихся людей. Мой муж тогда свято верил, что будущее принадлежит информационным технологиям, и эта вера занесла нас сначала в крошечную IT-контору, а затем и вовсе за океан — в город Калгари. Он улетел первым, чтобы обустроить наше гнездышко, а я осталась на родине копить деньги и дорабатывать последние месяцы на хлебозаводе.
Свой переезд я откладывала, хотя муж в каждом разговоре расписывал тамошний рай: белки на балконе, причесанные елки и цивилизованная аккуратность, доходящая до того, что тротуары здесь пылесосят, а общественные туалеты сияют бесплатной чистотой. Он с детским восторгом рассказывал, как по утрам пассажиры автобусов вежливо здороваются с водителем и желают друг другу удачного дня, а местные бомжи выглядят так, будто прошли полную санитарную обработку. В Москве такое представить было невозможно, и я потихоньку начала верить, что там, за океаном, действительно можно начать жизнь с чистого листа. Но, как это часто бывает, идиллия оказалась всего лишь красивой оберткой.
2. Офисный ад и большое разочарование
Первые месяцы работы мужа в Канаде были похожи на затянувшееся сражение с гидрой: команда исправляла одни дефекты, а на их месте тут же вырастали новые. Проект горел, руководство нервничало, и вместо обещанной спокойной жизни в демократическом оплоте мой супруг получил четырнадцатичасовой рабочий день без выходных. Еду заказывали прямо в офис, а коллеги со стороны заказчика с сочувственными улыбками уходили играть в настольный теннис, пока русские программисты пытались стабилизировать сборки.
Когда же многострадальный акт приемки был наконец подписан, вместо благодарности команда получила унизительную выволочку от большого босса. Тот популярно объяснил, что качество продукта никуда не годится, и если ситуация повторится, всех ждет чемодан, вокзал и ссылка в Саратов. Эта угроза, произнесенная с холодной яростью, подействовала на моего мужа отрезвляюще — он вдруг остро осознал, что заокеанский рай может в любой момент обернуться обратным билетом в российскую глубинку. С горя команда отправилась в бар, где смешалась с местными строителями и бабушками у стойки, а утро следующего дня встретило моего благоверного в компании трех пар ног в разных носках, торчащих из-под одеяла его съемной квартиры.
3. Великая охотничья авантюра
Именно после той бурной ночи в жизни мужа появился Джозеф — славный парень польского происхождения, выросший в Канаде и свято убежденный, что лучшей страны на свете не существует. Узнав, что моему супругу скучновато в Калгари, Джо искренне возмутился: как можно скучать, когда в разгаре охотничий сезон? Идея пойти на лося и заодно решить вопрос с пропитанием показалась гениальной не только моему мужу, но и его коллеге Лехе — ведущему инженеру, который загорелся этой затеей с невероятным энтузиазмом. Они купили лицензии, винтовки с оптикой и столько боеприпасов, что хватило бы на истребление всей местной фауны.
Ранним морозным утром Джо заехал за ними на своем брутальном траке, и муж наконец задал давно мучивший его вопрос: зачем в городе такие огромные машины? Ответ он получил уже через несколько часов, когда асфальт закончился, и они медленно поползли по заснеженному бездорожью, рискуя остаться без колес. Дальше начался настоящий экстрим: снегоступы, сугробы по колено, тяжеленные рюкзаки и марш-бросок через лес к горному озеру. Муж, привыкший к офисному креслу, раскраснелся так, что пар валил из ушей, и в какой-то момент просто рухнул в сугроб, проклиная все на свете.
4. Ночь на грани выживания
Когда они наконец добрались до места и разбили палатку, температура опустилась до минус тридцати пяти, а метель разыгралась такая, что за снежной пеленой не было видно воздуха. Всю ночь трое охотников просидели, сбившись в кучу вокруг газовой горелки, пытаясь хоть немного согреться. К утру мой муж одеревенел от холода настолько, что руки и ноги перестали слушаться. Единственным его желанием было оказаться дома, погрузиться в горячую ванну и забыть этот кошмар как страшный сон.
На счастье, дичь в тот день обходила озеро стороной, и к обеду даже неутомимый Джо начал покрываться инеем. Газ в баллоне подходил к концу, и было принято решение возвращаться. Обратный путь оказался еще тяжелее: ночная метель замела все следы, снега насыпало по пояс, и только GPS-навигатор помог им не заблудиться окончательно. Вызволив машину из снежного плена, они добрались до гостиницы, где Джо предложил переночевать и наутро продолжить охоту. Ночевка была одобрена единогласно, а вот идея снова лезть в сугробы энтузиазма у моего мужа уже не вызвала.
5. Неожиданная встреча и финальное прозрение
На следующее утро, когда каждая мышца ныла так, будто по ней прошлись отбивным молотком, муж мужественно отказался от продолжения похода. Леха, оказавшийся покрепче, стоически последовал за Джо, а мой благоверный взял напрокат машину и неспешно покатил в сторону дома. Настроение улучшалось с каждым километром: впереди ждали выходной, кружка пива и долгожданный отдых. Но судьба приготовила ему прощальный сюрприз.
Остановившись на обочине по естественной надобности, он углубился в лес и только приступил к делу, как в кустах раздалось недовольное сопение. Через секунду перед ним возникла здоровенная голова лося с рогами размером с тракторный ковш. От неожиданности муж окаменел, а ноги, запутавшись в спущенных штанах, уронили его в сугроб. Лось презрительно фыркнул и скрылся, оставив незадачливого охотника разбираться с последствиями медвежьей болезни. До самого дома его колотила крупная дрожь при мысли о том, что было бы, если бы он все-таки подстрелил такую тушу — ведь ее потом пришлось бы как-то тащить и разделывать.
Добравшись наконец до квартиры, он обессиленно сполз на пол прямо в коридоре: грязный, голодный и смертельно уставший. Холодильник был пуст, охота провалилась, и только цивилизация спасала от голодной смерти. И тут в кармане зазвонил телефон. Мой голос, встревоженный долгим молчанием, пробился сквозь его тоску, и он вдруг отчетливо понял: никакие заокеанские красоты не заменят тепла родного человека. Через месяц я уже стояла в аэропорту Калгари с чемоданом, а мой муж снова стал счастливым женатым человеком, который навсегда зарекся ходить на охоту. Что касается Лехи — тот неожиданно проникся суровым канадским развлечением и теперь с удовольствием бродит с ружьишком по сугробам в минус тридцать пять. Тут уж действительно каждому свое.
6. Обсудить статью
