Начало сентября в этом году выдалось на удивление щедрым — тёплый воздух, мягкий свет и ощущение, будто лето решило задержаться ещё на несколько дней. Голубое небо с редкими облаками так и манило бросить все дела и уйти куда-нибудь подальше от домашней рутины. Но хозяйство не отпускает просто так: старый сруб давно ждал своей очереди, чтобы превратиться в аккуратные полешки для бани. Бензопила стояла наготове, бак был полон, и я, признаться, даже испытывал какой-то азарт перед предстоящей работой.
Когда берёшься за разбор старой постройки, всегда есть шанс наткнуться на что-то неожиданное. Вроде бы обычные брёвна, но внутри них кипит жизнь, о которой редко задумываешься, пока не начнёшь присматриваться. Прежде чем сделать очередной распил, я внимательно осматривал каждое бревно — старые гвозди могли испортить цепь, но гораздо интереснее было то, что пряталось в щелях и на поверхности древесины.
Работа закипела. Пила звенела, опилки разлетались в стороны, и вскоре рядом выросла небольшая горка чурочек. Но темп всё время сбивался: то и дело я откладывал инструмент и тянулся за камерой, потому что на старых брёвнах обнаруживались удивительные вещи.
Гвоздей, к счастью, оказалось немного, зато других «сюрпризов» хватало с избытком. На одном из брёвен пристроилась целая колония грибов-паразитов. Они выглядели настолько изящно, что я на несколько минут забыл про пилу — эти формы напоминали кораллы из тёплых тропических морей, только росли они здесь, на суровой сибирской древесине.
Ствол дерева, который когда-то был частью жилого дома, теперь превратился в настоящий микромир. Я находил там улиток, дождевых червей и даже спящих бабочек. Каждая такая встреча заставляла остановиться и внимательнее вглядеться в окружающее пространство.
Эти грибы действительно походили на коралловые образования — такие же причудливые, слоистые, будто выросшие не в лесу, а где-то на дне океана.
Маленькая янтарная улитка неторопливо ползла по бревну, оставляя за собой едва заметный влажный след. Я успел сделать несколько кадров, прежде чем она скрылась в трещине.
Дождевой червь, потревоженный моим вмешательством, старался как можно быстрее уйти вглубь древесины. Его движения были на удивление решительными для такого маленького существа.
Уснувшая крапивница сидела неподвижно, сложив крылья. Казалось, она совершенно не замечала ни шума пилы, ни моего присутствия.
Белый слизень медленно исследовал поверхность бревна. Его полупрозрачное тело поблёскивало в лучах солнца, пробивавшихся сквозь листву.
Старый сруб оказался настоящим заповедником для мелкой живности. Каждое бревно хранило свои секреты, и я ловил себя на мысли, что эта неторопливая работа превращается в увлекательное исследование.
Конечно, из-за всех этих наблюдений дело двигалось не так быстро, как хотелось бы. Но разве можно проходить мимо такой красоты, не остановившись хотя бы на минуту?
Внезапно небо затянуло, и откуда-то принесло тучу. Сначала посыпался мелкий дождь, а затем к нему присоединился град. Пришлось спешно прятаться под навес и слушать, как ледяные горошины барабанят по железной крыше. Звук был громким, но каким-то успокаивающим.
Градины были небольшими, с горошину, и падали редко. Стоило им коснуться земли, как они тут же превращались в прозрачные капли.
Когда дождь закончился, я вернулся к срубу. Допил несколько брёвен, но решил, что оставшуюся часть можно отложить на завтра. Слишком уж манил лес — наступало время грибной вылазки.
Супруга уже торопила — ей не терпелось отправиться за грибами. А я, как обычно, задержался: увидел цветок, мимо которого не смог пройти. Один кадр, второй, и только потом — в машину.
Мы отправились в сторону соседней татарской деревни, где находилась знакомая роща. Для супруги это место было особенным — ещё в детстве она собирала здесь грибы. Заехали за Гузелькой, с которой когда-то вместе работали, и уже через пару километров оказались на месте. Машину оставили у спуска к реке, а сами углубились в берёзовый лес. Комаров не было, солнечные зайчики играли на белых стволах, и прогулка обещала быть лёгкой.
Спуск к реке открывал вид на противоположный берег, где виднелись дома полузаброшенной деревни. Грибы начали попадаться сразу — не успел я отойти от машины, как нашёл коровник и целую семейку сухих груздей.
Коровник, или свинушка тонкая, как её называют учёные, выглядел довольно внушительно.
Сухой груздь спрятался под листвой, но я его заметил. Крепкий, симпатичный — такой сразу хочется положить в корзину.
Настоящий красавец! Эти грибы всегда радуют своей основательностью и чистотой.
Начало было положено. Но, честно говоря, грибы интересовали меня меньше, чем сам лес. Я шёл и фотографировал каждую берёзку, каждую ветку, каждый листочек. Хотелось запечатлеть это осеннее состояние — ещё зелёное, но уже тронутое первыми признаками увядания.
Среди веток обнаружилось старое гнездо дрозда. Оно висело совсем низко — эти птицы часто выбирают для гнездования неожиданно доступные места.
В какой-то момент я едва не наступил на сырой груздь. Он стоял прямо на тропинке, будто ждал, когда его заметят. Рядом обнаружился и чёрный груздь — удачная находка.
Чёрный груздь — гриб с характером. Тёмная шляпка, плотная ножка, в засолке он особенно хорош.
Сложив добычу в ведро, я снова взялся за камеру. Такой уж я грибник: больше снимаю, чем собираю. Но мне это нравится.
Под ногами расстилался разноцветный ковёр из листьев, мха и хвои. Идёшь по нему — и кажется, что лес специально выстелил дорожку к своим тайнам.
Попался гриб, очень похожий на пантерный мухомор. Ядовитый, но до чего же эффектный!
Снова сухой груздь. Я вообще неравнодушен к груздям — они крепкие, ладные и очень вкусные в засолке.
На опушке меня ждала целая компания мухоморов. Ядовитые, но при этом невероятно красивые — яркие шляпки так и просились в кадр.
Побродив по лесу, я вышел к условному месту, которое местные называют «Пятнашкой». В ведре лежало несколько груздей, но этого было маловато для полноценной засолки. Пришлось снова углубляться в чащу.
И снова телефон в руках. Невозможно удержаться, когда вокруг такая красота.
Нашёл маленькие опята, но решил их не трогать — пусть немного подрастут. Через несколько дней здесь можно будет вернуться с корзинкой.
Ещё один сухой груздь отправился в ведро. Пора было закругляться, но где же девчата?
Оказалось, они с другой стороны леса переворачивали всю опушку в поисках груздей. И, надо сказать, небезуспешно. Пока они увлечённо собирали грибы, я снимал окрестности. Опушка в этот вечер была особенно живописной.
Осенние краски уже начинали проступать в листве — кое-где мелькали жёлтые и багряные пятна.
Муравейник рыжих лесных муравьёв выглядел как настоящая крепость. Вокруг кипела жизнь — муравьи деловито сновали по своим делам.
Крупный гриб на стволе напоминал морскую двустворчатую раковину. Природа снова удивила своими формами.
Сквозь деревья виднелись дома деревни. Девчата уже собрались домой, но я попросил ещё пару минут — хотелось сделать несколько финальных кадров.
Подождите, ещё буквально несколько снимков — и можно ехать.
В конце нашей вылазки я уговорил спутниц сфотографироваться. Правда, перед этим пришлось снять с головы Гузельки большого толстого паука. Крику было на весь лес!
Паук оказался крестовиком — крупный, мохнатый, но совершенно безобидный.
На память сделали общий кадр. Усталые, но довольные, с полными вёдрами и кучей впечатлений.
Супруга Рая и Гузель — главные добытчицы этого похода.
1. Следующий день
Утро началось с поездки в Тару. Нужно было решить несколько дел и заехать в магазины. Всё прошло на удивление быстро — туда и обратно без задержек. Так бы всегда.
Вернувшись домой, я сразу взялся за колку дров. Вчерашние чурочки ждали своей очереди. Но дело пошло не так гладко, как хотелось бы: одни полешки разваливались от старости, в других топор вяз, как в глине. Пришлось повозиться, но в итоге я справился.
Дров получилось не очень много, но для бани этого вполне достаточно. Быстро перетаскал всё в дровник и решил, что на сегодня хватит.
Тёмные полешки — это как раз тот самый старый сруб. Теперь они аккуратно сложены и готовы к использованию.
Перед уходом домой я заметил бабочку-крапивницу. Она сидела на цветке, расправив крылья. Рядом жужжала пчела, а чуть поодаль краснела малина. Ну как тут уйти без пары кадров?
Крапивница позировала охотно, будто понимала, что попадает в кадр.
Вот так и прошли эти два дня — в трудах, прогулках и наблюдениях за обычной, но такой удивительной жизнью вокруг. Лес, старые брёвна, грибы, насекомые — всё это складывается в простую, но очень настоящую картину осеннего счастья.
2. Обсудить статью
