Всё началось вполне буднично, без каких-либо предзнаменований. Мы собрались на коллективную охоту на лося методом загона. Вшестером, все опытные охотники, многолетний костяк нашего первичного общества. Сезон выдался удачным, и к его середине у нас осталась лишь одна лицензия. Это была завершающая охота, так сказать. Увлёкшись лосями, мы почти забыли о косулях, хотя разрешения на них ещё имелись.
Валера, наш егерь и по совместительству товарищ, ещё накануне днём обзвонил всех с новостью о приходе крупного быка на его солонец. Бык — это отличное завершение сезона. Решение было принято однозначно: охоте быть.
Так сложилось, что забирать всех пришлось мне, так как подходящий транспорт на тот момент был только у меня — УАЗ-«буханка». Валера посоветовал не выезжать утром из-за заморозка: снег будет скрипеть, что осложнит скрадывание зверя. К обеду обещало отпустить и даже потеплеть. И действительно, с крыш закапало, дороги снова развезло — одним словом, благодать.
Солонец Валера обустроил на краю бора, среди осинника. Мелкий осиновый подрост переходил в реликтовый сосновый лес, в центре которого находилось непроходимое моховое болото. Лоси кормились в осиннике, обязательно наведывались на соль, а в случае опасности уходили бором в болото. Так что пути отхода нам были известны и не раз проверены.
Поскольку местность была знакома всем, как собственные огороды, а путь отступления один, в загон пошёл только Валера. Его задача заключалась лишь в том, чтобы поднять быка с солонца. Валера молча вышел из машины, мягко, без щелчка прикрыл дверь и, махнув рукой, двинулся к солонцу, разглядывая следы. Я даже не выключал двигатель, а просто выжал сцепление, чтобы не шуметь передачами. Загруженный людьми автомобиль, покачиваясь, повёз остальных расставляться по номерам. Загон в этом месте был относительно небольшим, не более километра, и, не побоюсь этого слова, лёгким. Рассказывать и объяснять никому ничего не требовалось: все знали свою очерёдность и место номера. Я притормаживал, стрелок, предварительно зарядив ружьё, выходил на раскисший снег, стараясь не хлопать дверью, а я катил дальше. По понятным причинам, вскоре я остался в машине один, выкатил её на поле, заросшее рыжей полынью, а сам вернулся на край бора. Отправил Валере сообщение на телефон о всеобщей готовности (с недавних пор мы перестали пользоваться рациями из-за их шумности и несдержанности некоторых участников). Затем я весь обратился во слух и зрение.
Мой номер был, по сути, самым бесперспективным, но что поделать — такова доля водителя. С одной стороны я просматривал широкое поле, а с другой — обзор и возможность выстрела ограничивал осиновый молодняк. В руках я держал, поглаживая, новенький карабин «Вепрь» с новой, только пристрелянной оптикой.
Из-за потепления подул ветерок, раскачивая верхушки сосен, сбрасывая шишки и сухие ветки. Низкие облака, казалось, цеплялись за вершины деревьев. Ширина ленты бора в этом месте не превышала пятисот метров — как раз для пятерых стрелков. Сам лес был прорезан несколькими неглубокими распадками, а номера располагались по гривам, обеспечивая отличный обзор.
Наверное, я увидел быка первым: в подлеске, в сторону поля что-то мелькнуло, дальний силуэт в сумрачном бору. Я выглянул на поле — никого, только УАЗ стоит, как памятник надёжности. Мелькнуло в обратную сторону — видимо, «гений ульяновского завода» напугал зверя. Пока он не подошёл метров на семьдесят, я так и не рассмотрел его как следует. Бык бежал с остановками в секторе соседнего номера, Алексея, но я всё же снял карабин с предохранителя и поймал цель в перекрестье оптики. Оптика немного подсветляла, и сохатый двигался словно в замедленной съёмке. Нас разделяла полоса мелкого осинника, и стрелять было бы затруднительно: я знал по опыту, что пули рикошетят от мелких веток. А вот между Алексеем и целью должно быть чисто. Почему же он медлит? У него «Тигр», тоже с оптикой, хотя на такой короткой дистанции она и не особо нужна. Выстрел. Ещё. Лось ускорился, перешёл на рысь. Да что ж такое, он мажет, что ли? Кладу палец на спусковой крючок. Отчётливо вижу цель даже сквозь ветки. Ещё два выстрела. Алексей начал частить — замандрировал. Пятый выстрел. Вижу, как из-под лопатки зверя вылетает клок шерсти с кровью. Пуля прошивает тушу насквозь. Мощный заряд «тигрового» патрона с короткого расстояния, если не задевает жизненно важных органов, не останавливает крупного зверя. Алексей перед охотой ещё хвастался новыми чешскими патронами. Вот сохатый остановился, его начало качать из стороны в сторону. Готов. Но выстрелы не смолкли. Не может быть: у Алексея магазин на пять патронов, не мог он так быстро его заменить. И выстрелы другие — глуше.
Я сходил за УАЗиком; полынное поле почти очистилось от снега. Подъехал к Алексею. Он наклонился над тушей лося, ощупывая её пальцами.
Спрыгнув с кабины, я не стал откладывать похвалу. — Молодец, Лёха, ни на секунду не сомневался в тебе.
Алексей выпрямился, засиял как начищенная бляха. — Да? Прикинь, я в него все пять попал, а он идёт и идёт. Бронированный, что ли?
— Здоровый бычара, — я нагнулся, осмотрел попадания. Из-под туши натекала, растапливая снег, лужа крови. — Ты свои патроны на глухаря оставь, а для сохатых бери полуоболочку. А кто ещё стрелял?
— Я так понял, Вовка, вон за гривкой. Косулю, наверное, или глухаря. Валера же сказал, что здесь только один бык, — Алексей от восторга почти танцевал. — Кстати, у тебя бумага на косулю с собой?
Недобрые предчувствия заметались у меня в голове.
— С собой, с собой. Поехали, посмотрим, что там.
Алексей заметно заволновался, сделал пару шагов к машине, неуверенно оглянулся. — А бык?
Пришлось успокаивающе похлопать его по плечу. — Бык уже никуда не убежит. Ты нанёс ему тяжкие телесные повреждения, несовместимые с жизнью.
Скатившись с гривы, я подъехал к Володе. Парень он молодой, но основательно влился в наш коллектив. Как раз подходили и ещё два участника, братья Саша и Паша, люди с опытом, уже в годах.
Я спрыгнул из кабины на размякшую дорогу. — Вова, это ты стрелял?
Вова нервно, с вызовом, выбросил недокуренную сигарету. — Я.
Мне это не понравилось. — Ну и?
Вова, неоправданно радостно, вытянул руку и даже сделал пару шагов в направлении. — Вон же, вон, корова лежит. Нормальная такая корова.
Я начал заводиться. Ситуация, когда никто не осознаёт рухнувших на нас проблем, пугала. Пришлось повысить тональность. — Я вижу, что не маленькая. А ещё я вижу, что это перестрел. Ты же слышал, что Лёха стрелял.
Неожиданно Вова перешёл на истеричный тон, его фальцет заметался под кронами сосен. — Ну и что! Да когда Лёха куда-то попадал? Кто-нибудь пусть вспомнит. Ну подстраховался я, значит. А что делать? Она идёт как в тире. Не было сил отказаться.
Я уже скрипел зубами, но Вова был неплохим парнем, обычно спокойным и надёжным, и его внезапная истерика поставила меня в тупик. — Это я понимаю. Что делать-то будем?
Саша и Паша молча курили, бросая друг на друга быстрые взгляды. Алексей, самый старший и рассудительный, тоже молчал, не сводя тяжёлого взгляда с коровы. Тем временем из загона подошёл Валера. Он приблизился к уткнувшейся мордой в куст краснотала лосихе, осмотрел её и, достав на ходу пачку сигарет, подошёл к нам. Прикурил, неторопливо стряхнул с серой куртки прилипшие листья и колючки, бросил взгляд на Алексея. — А бык где?
Алексей мотнул головой за спину. Валера сплюнул, снял шапку, вытер пот со лба и утверждающе спросил. — Судя по следам, бык не маленький.
— Огромный, я таких и не видывал. Слон, а не бык, — Алексей снова засиял, замахал руками. — Валера, я в него пять раз попал, а он идёт и не падает!
— Да слыхал я. Патроны поменяй, — Валера внимательно посмотрел на Вову. — А матку кто вальнул?
Володя, перетаптываясь, молча отвернулся и стал рассматривать серое небо. Валера глубоко затянулся и цыкнул зубом. — Вова, ты, что ли? А чего пять раз стрелил, а дырочка всего одна?
Вова продолжил всматриваться в небо. — Вскипел малость.
Темнело. Надо было что-то решать. Чётких инструкций на этот счёт у меня не было, а злость клокотала. — Вскипел, говоришь? А как же наш договор? Никаких перестрелов. И что теперь прикажешь делать? Надо что-то решать, темнеет.
Володя почесал затылок, сдвинув шапку на лоб, и с трудом выдавил: — А что тут решать? Не бросать же мясо.
— Что? Что ты несёшь? Если нас прихватят с двумя лосями, это уголовка, конфискация всего. Даже бросить не получится — мы тут натоптали и накатали полный лес. И да, мой маленький дружок, в этой мёртвой даме сидит пуля с нарезами от твоего ствола.
Алексей шагнул вперёд, вклинившись между нами. — Если есть знакомые с бумагой, можно перекупить у него или пусть приедет, заберёт корову.
Идея мне понравилась, но шансов на её реализацию было ничтожно мало. — Кто поедет? Кому это надо? Лицензии с неба не падают и в магазинах пока не продаются. Но мысль дельная. Надо звонить председателю, может, у него кто не выкупил лицензию, или он сам приедет и закроет свою.
У Алексея мгновенно оказался в руке телефон. — Отличная идея. Сейчас наберу. Минуту. — Он отошёл в сторону: «Привет. Ага, я. Дело есть, предложение, от которого нельзя отказаться». И, отвернувшись, побрёл к лосихе.
Повисло тягостное молчание. Валера прокашлялся. — Темнеет, надо разделывать. А давайте порубим помельче и сделаем из двух лосей одного.
Меня снова накрыла волна негодования. — Это ты, Валера, в своём героическом прошлом мог из трёх козлов два сделать. Сейчас такое не прокатит.
Вернулся Алексей. — Нет у председателя лишней лицензии. Сказал, ничем помочь не сможет.
Я другого и не ждал, поэтому сразу внёс заготовленный план. — Надо звонить государственному инспектору, повинную голову, сами понимаете. Выпишут административку, но дела не будет. Мясо сдадим. Одна бумага есть, значит, злого умысла не было. А начнёт быковать — разберёмся в суде. Ну как?
Братья переглянулись. Паша шагнул вперёд, видно было, что говорить ему тяжело. — Мы, пожалуй, пойдём.
— Куда пойдёте? — я растерялся. — Как пойдёте?
— Ногами пойдём, — зло ответил Паша. — Домой. Нельзя нам админку. Есть уже протоколы. Если будет два — лишение оружия на год. А нам оно надо? Мы даже не стреляли. Вы тут разбирайтесь, а мы до дому.
От такого поворота я потерялся. — Да подождите! Подумать надо. Какие ещё протоколы? Когда успели?
Саша вступил в разговор. — Ну, пьяные мы были на Седьмое. Гаишники и приняли. Ты нас не держи. Звонить инспектору — это никак. План твой — говно. Не согласны мы.
Валера опять прокашлялся. — Тут такое дело... Матка-то была с тогушем*. — Все молча смотрели на него. — А что мне оставалось? Если бы вы не взяли? Зря, что ли, ноги топтал? — Валера изо всех сил изображал раскаяние. — Короче, он там, возле солонца, и лежит, касатик.
Алексей облегчённо хлопнул в ладоши. — Ну вот и всё. Вопрос решён. С двумя перестрелами мы сдаваться не пойдём. Надо думать, как эту прорву мяса вывозить.
— Да как так-то? — меня подбрасывало от возмущения. — У одного корова виновна, у другого — тогуш. Как же так получается? — я повернулся к Валере. — А чего ты сразу не сказал про тогуша?
Валера пожал плечами. — Вы тут так орали, что на трассе, наверное, слышно было. Слово вставить не дали.
Алексей примирительно развёл руками. — Ну, получилось и получилось. Никто не виноват. Обстоятельства, мать их. Надо что-то решать. Здесь будем раскидывать или как?
Братья обрадовались, затараторили. — Здесь, здесь! Сейчас быстро раскидаем, пока не стемнело. Ножи есть, топор имеется. Можно и на кровях по маленькой.
Я снова возмутился. — Так, братья-кролики, а я думал, вы уже ногами к дому идёте. Чего надо?
— С какого перепугу мы пойдём? План нормальный. Теперь нам цельный лось достанется. Шутка ли?
Пришлось останавливать анархию. — Так, стоять, бояться. Делаем так: туши срочно вывозим в ельник у депо. Место тихое, к дому близко. Здесь мы и нашумели, и натоптали. Вы, — я ткнул пальцем в стрелков, — гильзы свои ищите. Снег к утру сойдёт, крови не будет видно.
Валера молча достал из кармана стреляную гильзу, показал и убрал обратно. Опытный браконьер.
— Валера, дорогу через болото покажешь? — Валера кивнул. — За болотом перепрыгнем трассу, а там уже почти в ельнике. Давайте грузить ушастых.
С тушами пришлось повозиться, особенно с быком. Места в салоне почти не осталось, так что оставшиеся в живых мужики улеглись сверху. До ельника добрались не скоро, но без приключений. Скинули лосей в молодом густом подросте.
— Костра не жечь, только фонарики. Топорами не работать, только ножи. Постоянно прислушивайтесь. Мы с Лёхой съездим за оружием и мешками. Звоните по домам. Лёха, нужна ещё машина. Шкуры и головы прикопать, в УАЗике лопата есть. Ну, вроде всё. Валера, пойдём, я тебе нож ещё дам.
1. Разговор у машины
Мы отошли с Валерой к автомобилю. Я достал нож, верёвку и оселок. Валера оскорблённо отказался. — У меня своё есть.
Я настоял. — Братьям отдашь, пригодится. Три туши разделывать — править нож придётся каждые пять минут. А скажи мне, дружище, почему я твоего выстрела не слышал?
У Валеры яростно зачесался глаз. — Ну, наверное, потому что я дождался, когда вы палить начнёте. А что не так?
— Сдаётся мне, Валера, что ты про тогуша и говорить не собирался, а раскололся только после моего предложения позвать инспектора. Объявляю в хате крысу.
Валера понял, что я шучу, расплылся в улыбке и перешёл на шёпот. — Прикинь, он даже не встал. Мы с братаном к утру бы вытащили... Кого там, тогуша этого? Килограмм сто, не больше, за раз бы унесли. А что? Это я всегда в загоне.
Я горестно вздохнул. — И часто ты так крысятничаешь?
Валера вздохнул не менее горестно. — С вашими правилами с голоду опухнешь. Ну и ноги опять же.
По дороге в деревню я спросил у Алексея. — Ты не знаешь, где эти два оленя умудрились на протоколы попасть?
— И смех и грех. Посреди ночи у них закончилось, и, как водится, поехали за добавкой к бабе Мане. На трассе — засада. Паша за рулём, его оформили. Машину забрать хотели, а Саша предложил сесть за руль... Ну менты отпустили, а на обратном пути снова остановили и Сашу оформили.
— Молодцы. Ума палата. А ты ведь председателю про перестрел не сказал?
— Не сказал. А зачем? Я был уверен, что как-то так и разрулится.
— Ну-ну. Выходи, приехали.
Когда я вернулся с мешками и без оружия, Алексей уже подогнал свой автомобиль к месту свежевания. Мужики заканчивали дело, споро раскидывая элементы туш по равным кучкам.
— Шкуры где? — спросил я, оглядываясь.
Валера махнул рукой в сторону зарослей елей. — Прикопали. Не найти. Та-ак. Всё, давайте делить добычу, граждане разбойнички.
После быстрой процедуры дележа я разложил свою долю по мешкам. Алексей стоял в сторонке и с интересом наблюдал.
— Что ты смотришь? Думал, откажусь?
Алексей бросил в снег сигарету. — Был уверен. Хорошо, что ошибся.
— Интересно, — мне стало любопытно. — И что бы ты стал делать?
— Я бы ничего, но мясо домой не повёз бы. Ты последнее время ничего в себе не держишь, — Алексей грустно вздохнул. — Опасаться стал, что сболтнёшь ненароком. Боком выйдет.
Я попытался возразить. — А не надо делать то, что боком выходит.
— Так случилось. Обстоятельства. Положиться ни на кого нельзя. И на тебя тоже. Скажи, как надо было поступить?
— Не знаю. Правда, не знаю. Что теперь кал в штанах мять? Сделали уже. Давай квиточки от лицензии отрежу на проезд.
— Ну давай, не помешают. Завтра в город гостинец везти надо.
Я посмотрел на радостно возбуждённых братьев, таскавших мешки с мясом. — Знаешь что, Лёша? Мне кажется, все довольны остались. Когда человек берёт на себя обязательства, возможно, изначально их не собираясь исполнять, а тут случай сбросить всё безнаказанно — вот и облегчение. Неужели так трудно было соблюдать правила? Тебе трудно?
— Мне не трудно. Я лицензию купить могу, и в законе буду. А если подобное случится — переживать не стану. Исполню, как ты сегодня. А мужикам это не нужно. Правила для них как нож под рёбра, а ты их принуждал. Может, ты и прав, но у них своя правда. Правды как минимум две. Так-то, брат. Закончили вроде. Давай, не грусти. Увидимся.
Через неделю снова пошёл снегопад. В кармане завибрировал телефон — номер Алексея. Я принял вызов:
— Привет, дружище.
— Привет.
— Чего печальный такой? Не хвораешь?
— Нет. Чего хотел?
— Да вот, смотри, какая падера**! Красота. К утру перестанет, я прогноз смотрел. Поехали на дальние лога, дрочканём козлюков с мужиками. У меня бумага есть, у Валеры, и твоя. Три — лучше, чем две, и тем более одна.
— Без меня.
* — молодой лось.
** — сильный снегопад.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
2. Обсудить статью
