Всякий раз, когда я вспоминаю эту поездку, меня охватывает смешанное чувство восторга и внутренней дрожи. Я ведь отправлялась в Красноярский край с сугубо профессиональным интересом — как исследовательница, специализирующаяся на быте уединённых поселений, я повидала немало удалённых уголков. Но та командировка сломала все мои внутренние шаблоны. Сибирь не просто показала мне свою мощь, она заставила меня испытать подлинный страх и неподдельное счастье, уместив их в несколько дней.
До Красноярска я добралась ранним утром, намеренно не став задерживаться в городе. Моя цель лежала гораздо севернее: мне нужно было спуститься вниз по течению великой реки, туда, где автомобильные дороги ещё способны соединять человека с цивилизацией. Изучив карты, я выяснила, что максимально удалённой точкой на моём пути станет старинный Енисейск, до которого от краевой столицы около трёхсот пятидесяти километров. В региональной конторе мне выделили транспорт, и вскоре я уже тряслась в машине, предвкушая встречу с настоящей глухоманью. За рулём сидел Сергей — молодой, улыбчивый мужчина крепкого телосложения. Пожимая его широкую ладонь, я невольно отметила, что передо мной классический сибиряк, только без налёта пресловутой суровости. Напротив, от него веяло каким-то почти детским добродушием. Изначально мой замысел состоял в том, чтобы отыскать людей, ведущих отшельнический образ жизни вдали от благ цивилизации. Мне хотелось понять, как охотники-одиночки справляются с многодневными выходами в тайгу, где вокруг только дикие звери и бесконечный лес. Правда, где именно искать этих лесных жителей, я представляла себе весьма смутно. Единственной моей надеждой было добраться до самого труднодоступного посёлка и расспросить местных.
Как только мы выехали из Красноярска, трасса мгновенно превратилась в зелёный тоннель. По обеим сторонам дороги выстроились стройные сосны, упирающиеся кронами в бездонное голубое небо. Стоило мне приоткрыть окно, как в салон хлынул настолько густой хвойный аромат, что у меня слегка закружилась голова. Сергей, до этого момента сосредоточенно молчавший, вдруг оживился: «Обожаю выезжать за город. Каждый раз будто заново жизненной энергией заряжаешься, вдыхая этот таёжный воздух». Я смотрела, как сосны постепенно сменяются лиственными породами, а лёгкая дымка делала тайгу похожей на непроходимую стену, уходящую далеко за горизонт. Убаюканная ритмичным покачиванием, я откинулась на спинку сиденья и попросила Сергея разбудить меня позже. Сон сморил меня почти мгновенно. Пробуждение вышло неожиданным: Сергей легонько толкнул меня в плечо и предложил задержаться на денёк в посёлке Стрелка, чтобы посмотреть на слияние Ангары и Енисея. Мы как раз подъезжали к Крутому Логу, и времени на раздумья не оставалось. Я согласилась, понимая, что спешить мне, в общем-то, некуда.
На паромной переправе мы встали в небольшую очередь. Я вышла размяться и замерла, поражённая открывшимся зрелищем. Енисей катил свои могучие воды, и на зеркальной глади отражались обрывы правого берега, покрытые густым лесом. Именно в тот момент я вдруг остро ощутила себя крошечной песчинкой посреди этого величественного и дикого пространства. Паром пошёл точно по расписанию. Пока мы стояли на борту, Сергей рассказывал мне о своих детях, о рыбалке, которая приносит радость даже без улова, и о жене, готовящей потрясающую уху из окуней. Каждое лето они всем семейством собирают грибы и ягоды. «Тайга всегда прокормит, не пропадёшь», — повторял он с неизменной улыбкой.
После переправы мы продолжили путь, и вскоре показалась Стрелка. Этот посёлок, а точнее, большая деревня, раскинувшаяся на стыке двух великих рек, поразила меня своей древней архитектурой. Деревянные избы и заборы в виде частокола выглядели так, будто время здесь застыло несколько веков назад. Сергей с лёгкой грустью заметил, что поселению уже более пятисот лет, и держится оно во многом благодаря удачному расположению и наличию порта со складскими помещениями. Мы остановились на небольшом повороте, не доезжая до центра. Я вышла и застыла, не в силах оторвать взгляд от необозримых просторов: слева — Енисей, справа — Ангара, а впереди — единая водная гладь без конца и края. «Вот она, матушка-Сибирь, её не обозреть и ею не надышаться», — гордо произнёс мой попутчик.
Ночевать мы устроились здесь же, у хорошего знакомого Сергея — дяди Семёна. Мне сразу стало ясно, что этот человек — настоящий кладезь таёжной мудрости. Семён Иванович, радушный пожилой мужчина, в молодости был знатным охотником и исходил все окрестные леса. За ужином он угощал нас наваристым супом из зайчатины и развлекал небылицами. Именно от него я получила первую практическую наводку. Он посоветовал мне на рынке в Енисейске искать торговцев сушёными грибами и ягодами, но главное — обращать внимание на высокие сапоги и ружьё. «Городской с ружьём на базар не пойдёт, а таёжному человеку без него никуда, оно и кормит, и оберегает», — наставлял он, подливая мне горячего чая, заваренного на душистых травах. Слушая его, я чувствовала, как где-то внутри разгорается надежда на успех.
Ранним утром мы успели на первый паром и быстро выехали на Енисейский тракт. Дорога бежала дальше на север, а пейзаж за окном постоянно менялся: непроходимые чащи чередовали лиственные и хвойные породы, и я не могла оторваться от этого зрелища. В какой-то момент мне даже показалось, что тайга навсегда вошла в мою жизнь и я уже никогда не вернусь в душную городскую суету. Енисейск встретил меня ухоженными улицами и старинными купеческими постройками. Мы попрощались с Сергеем в октябре, и он, пожелав мне удачи, снова повторил свою коронную фразу о том, что тайга обогреет и прокормит. Ох, как же мне тогда нужен был его оптимизм.
На следующее утро я отправилась на местный рынок. В небольшом городке все друг друга знали, и я постоянно ловила на себе любопытные взгляды, красноречиво спрашивающие: «А это кто такая? Откуда взялась?» Я бродила по рядам, пока наконец не заметила на краю торговой площадки молодую женщину. Она предлагала сушёные грибы и пучки трав, но главное — была одета в брезентовый плащ и высокие сапоги, а у её ног лежала двустволка. Всё в точности как описывал дядя Семён. Я прошла мимо несколько раз, мучительно соображая, как завести разговор на столь деликатную тему. Внезапно одна из покупательниц обратилась к ней с просьбой добыть волчью шкуру, на что женщина, которую звали Таисия, резонно возразила, что летом бить волка бессмысленно. Этот короткий диалог убедил меня: передо мной именно тот человек, которого я искала. Я решила дождаться, пока она закончит торговлю, и поговорить с ней по дороге.
Таисия покинула рынок быстрым лёгким шагом, и я нагнала её уже на окраине городка. Стараясь говорить прямо, без лишних вступлений, я объяснила, кто я и зачем приехала. «Так ты в гости напрашиваешься?» — переспросила она, окинув меня недоверчивым взглядом с ног до головы. Я ответила без колебаний, и она, бросив короткое «Смотри, не шутишь», быстро зашагала вперёд. Мне ничего не оставалось, как догонять её. Мы шли по невидимой лесной тропе, которую знала только она. Тропа то опускалась в овраг, то взбиралась на сопки, и я, не привыкшая к таким переходам, очень скоро выбилась из сил. Хотелось попросить передышку, но я не решалась, надеясь, что мы вот-вот будем на месте. Внезапно Таисия остановилась, скинула двустволку с плеча и направила её на меня. «Ты зачем увязалась за мной?» — злобно спросила она. В тот миг меня парализовал настоящий, животный страх. Я понимала: если она выстрелит, меня никто и никогда не найдёт. Скажут — ушла в тайгу и сгинула. Но вместо того чтобы подчиниться её требованию встать на колени, я перекрестилась и сказала, что не вру, а на колени становиться не собираюсь. Если не верит — пусть стреляет, грех будет на ней. Откуда взялась эта храбрость, я не знаю. Возможно, сказалась чудовищная усталость, из-за которой мне стало почти безразлично, выживу я или нет. Таисия молча опустила ружьё, и мы пошли дальше. Она даже спросила, сильно ли я устала, но я не ответила. После пережитого разговаривать с ней совершенно не хотелось.
На заимку, где жили отшельники, мы пришли глубокой ночью. Позже я поняла, что Таисия намеренно водила меня кругами, чтобы я не смогла запомнить дорогу и не привела к ним посторонних. Она жила с отцом и тремя детьми в большом рубленом доме. Несмотря на моё внезапное появление, меня встретили на удивление радушно. Всю ночь мы разговаривали, и я делилась историями из своей жизни, а про себя думала о том, какой разной может быть тайга — сначала неприветливой и пугающей, а потом вдруг открытой и щедрой. В этом доме, затерянном посреди бескрайнего леса, я вдруг ощутила то самое тепло, которое не смогли мне дать даже самые уютные городские интерьеры. Только здесь, вдали от цивилизации, я по-настоящему поняла, что значит быть в гармонии с природой и с самой собой.
1. Обсудить статью
