Есть места, которые сначала кажутся лишь тихим пригородом, но стоит копнуть глубже — и перед тобой разворачивается настоящая историческая драма. Именно такое впечатление производит Мысхако, небольшое село с восемью с половиной тысячами жителей, прижавшееся к южной окраине Новороссийска. Название звучит как отголосок древней черкесской культуры, и это ощущение не обманывает: земля здесь помнит эпохи, о которых большинство приезжих даже не догадывается.
Первое, что видит путник при въезде, — знак в форме винной бочки. Символ выбран не случайно: именно с виноделия началась русская история этого места. В 1869 году екатеринодарский врач Дмитрий Пинчул основал здесь винодельню, которая по сути являлась филиалом знаменитого Абрау-Дюрсо. Курировал предприятие сам Дмитрий Пиленко, человек, чьё имя прочно связано с винодельческими традициями Черноморского побережья.
Впрочем, корни поселения уходят гораздо глубже XIX века. Ещё в античные времена на этом месте существовала торговая фактория Бата, а позже — генуэзская Батарио. Обе представляли собой укреплённые пункты, где кипела торговля и, судя по всему, не обходилось без местного вина. Правда, следов от тех поселений осталось немного — они существовали не постоянно и не оставили после себя выразительных археологических памятников.
Когда я оказался в центре села, первое, что бросилось в глаза, — это удивительное сочетание мирной сельской архитектуры и сурового военного мемориала. Ильинская церковь, построенная совсем недавно, в 2010 году, соседствует здесь с комплексом, посвящённым героям Малой Земли. Огромная эпитафия с именами павших заставляет замереть: за каждой строчкой — человеческая судьба, оборвавшаяся в этих живописных, но обильно политых кровью местах.
Гора Колдун, возвышающаяся над селом на 447 метров, стала немым свидетелем одних из самых ожесточённых боёв Великой Отечественной войны. Мысхако превратилось в эпицентр легендарной Малой Земли — плацдарма, который советские войска удерживали 225 дней. Этот район получил мрачное название Долина Смерти, и оно не было преувеличением. Именно через густые леса и укромные расщелины полуострова Абрау шло снабжение плацдарма: берега под обрывами были защищены от артиллерийского огня, что делало их единственным надёжным путём для доставки боеприпасов, продовольствия и пополнения.
Семнадцатого апреля началось немецкое наступление, которое продолжалось до двадцать пятого числа. Цифры, которые я встречал в документальных источниках, поражают воображение: ежедневно противник совершал до пятисот самолётовылетов и сбрасывал на позиции защитников до двух с половиной тысяч бомб. Казалось бы, после такой обработки земли ничто живое не должно было остаться. Однако немцам удалось лишь вклиниться в оборону на нескольких участках, и то не глубже четырёхсот метров. В конце концов наступление захлебнулось, и Малая Земля стала полноценным укреплённым районом, с которым противнику пришлось считаться.
В центре села, вокруг клёна, посаженного в тридцатую годовщину тех событий лично Леонидом Брежневым, с 1974 года располагается мемориальный комплекс. Он неожиданно скромен по своим размерам, но от этого не менее значим. Первая часть — «Каменный календарь» — представляет собой хронику апрельских боёв, высеченную в камне. Рядом с ним — великолепная мозаичная карта, на которой детально воспроизведён рельеф местности и расположение войск.
Вторая часть мемориала называется «Взрыв». Это конструкция, спаянная из подлинных осколков вражеских снарядов, собранных на полях сражений. Её вес составляет 1250 килограммов — по подсчётам историков, именно столько смертоносного металла пришлось на долю каждого защитника Малой Земли. Честно говоря, сама цифра производит более сильное впечатление, чем скульптура: трудно представить, как человек мог выжить под таким градом стали.
Есть в окрестностях и Колодец Жизни — первый и долгое время единственный источник питьевой воды на плацдарме. До него от центра села около трёх километров, и, к сожалению, в тот вечер у меня уже не осталось ни времени, ни сил, чтобы добраться туда. Не удалось выйти и к пляжу с живописными меловыми обрывами полуострова Абрау. Впрочем, думаю, виды там примерно такие же, как в Утрише — суровая красота черноморского побережья с его белыми скалами и бирюзовой водой.
Зато я успел дойти до винзавода, к которому ведёт аллея с Никольской часовней, также построенной в 2010 году. Всё, что находится выше уровня земли, было возведено уже при Брежневе и не без его личной инициативы. Но самое интересное скрыто под землёй. В подвалах винзавода оборудована стильная дегустационная комната, созданная в 1974 году. А ещё здесь располагался настоящий штаб, устроенный прямо среди винных бочек и дубовых стеллажей. История этого предприятия полна неожиданных поворотов: в 1986 году именно Мысхако поставляло в Чернобыль красное вино. Тогда считалось, что оно способствует ускоренному выведению радионуклидов из организма. Так винодельня, основанная в позапрошлом веке, неожиданно оказалась причастной к ликвидации последствий крупнейшей техногенной катастрофы XX века.
Мысхако оставило у меня двойственное чувство. С одной стороны — это уютное южное село с виноградниками, церковью и неспешным ритмом жизни. С другой — земля, буквально пропитанная памятью о войне, где каждый метр напоминает о подвиге и жертвах. И, пожалуй, именно это сочетание делает Мысхако по-настоящему уникальным местом: здесь мирная жизнь и военная история сплетены в единый узел, который невозможно развязать, да и не нужно.
1. Обсудить статью
